bce24c4201a9d8ca8ae996e2a2bff514

1.

КОНЦЕПЦИЯ ПРАЗДНИКА
Вильгельма Маннхардта
Теория и история праздничной культуры

2.

Вильгельм Маннхардт (1831–1880)
• Немецкий мифолог и фольклорист: работы по германской и
балтийской мифологии
• Последователь Якоба Гримма, один из основателей
европейской этнологии праздника
• Занимался демонологией — верой в духов дома, леса и поля
• Главное наследие — принципиально новая методология
изучения народных праздников и обрядов

3.

Мифологическая школа: что он
оспорил
К середине XIX века в науке господствовала мифологическая школа (Я. Гримм, Кун, Шварц):
• народные поверья и обряды считались осколками древних мифов о солнце и грозе
• обряд — лишь «память» о мифе, а не живая практика
Маннхардт начинал в этом русле: «Германские мифы» (1858), «Боги мира германских и северных
народов» (1860)
Но к середине 1860-х пришёл к выводу: реконструкции строились на собранных цитатах, и на
одном материале можно доказать любую схему.

4.

Переворот 1865 года: анкетный метод
≈ 150 000
опросных листов разослано пасторам, учителям,
помещикам и крестьянским общинам — с вопросами об
аграрных обычаях, обрядах и поверьях
В живом материале не нашлось «небесных
богов» — зато обнаружилось целое
множество мелких духов поля:
• «ржаной волк»
• «ржаная собака»
≈ 2 000
• «хлебная матушка»
подробных ответов вернулось. Впервые предметом
изучения стала живая традиция.
• «дух последнего снопа»
• «овсяный человек»

5.

Демон растительности
За всеми именами Маннхардт увидел единый образ —
демона растительности, который живёт в посевах, сам
является урожаем и его источником.
Жатва «выгоняет» духа из поля, и он прячется в последнем
снопе. Отсюда весь комплекс обрядов: последний сноп
наряжают, торжественно вносят в дом и хранят до нового
посева, чтобы дух зерна «перезимовал» и снова дал урожай.
С жнецом, срезавшим последний сноп, обращаются как с
носителем силы поля — его «обмолачивают», обливают
водой, «убивают» соломенной куклой.

6.

Концепция праздничной культуры
Календарные и жатвенные праздники — магическая практика, обслуживающая годичный цикл
хозяйства.
Три ключевых положения:
1. Праздничный обряд существовал не ради древних верований, а ради хлеба на столе.
2. Вера в духов появилась раньше, чем вера в богов: боги — это «повзрослевшие» духи природы.
3. Предмет науки — «низшая мифология»: не великие боги, а народная демонология и бытовая
магия. Термин закрепился в науке во многом благодаря Маннхардту.
Так народный праздник впервые предстал в науке как связная система, где обряд, поверье и
хозяйственный цикл образуют единое целое.

7.

Эволюция форм духа растительности
ЗВЕРЬ
ЧЕЛОВЕК
Волк, собака, козёл, свинья,
медведь, петух, гусь — образы
животных в хлебе
«Хлебная матушка», «старик»,
«хлебный ребёнок», «ржаная
дева»
РАСТЕНИЕ
Дух растворён в посевах; от
хлебного поля — к дереву
Собранный материал позволил Маннхардту выстроить эволюционную последовательность форм духа
растительности.

8.

«Лесные и полевые культы» (1875–
1877)
Главный труд в двух томах: теория распространяется с
хлебного поля на дерево.
• Первый том — культ дерева у германцев и соседних
народов
• Второй — античным лесным и полевым культам
• Священное майское дерево, поклонение лесным духам,
представления о «духе дерева» — варианты того же культа
растительности

9.

Маски и карнавал: последние работы
Новый анкетный опрос: кто и как маскируется на карнавале,
какие костюмы надевают, что делают и что говорят.
Ответы он не успел обработать — материал остался в
значительной мере неопубликованным. Но собранное
позволяло увидеть главное: карнавальное ряженье стоит в
одном ряду с жатвенными обрядами, а не противостоит им.
В описания попадали: маски зверей (медведь, волк, козёл,
бык), соломенные фигуры, шуточные «погребения» чучела
зимы, выборы «короля» и «королевы».
Идея Маннхардта: надевающий маску временно становится
духом растительности. Это те же магические действия, что и
с последним снопом: обеспечить переход силы
растительности через «смерть» зимы к новому урожаю.

10.

Мостик к теории игры Хёйзинги
Теории игры у Маннхардта не было — её сформулирует позже Й. Хёйзинга.
Но именно Маннхардт собрал и систематизировал игровой слой праздничной обрядности. В его
описании праздник постоянно выступает как игра:
• соревнования жнецов — кто быстрее дожнёт полосу, с тем и «останется» дух поля
• шуточное «убийство» хлебного волка
• ряженье и маски, комические выборы «короля» и «королевы» урожая
У Маннхардта игра ещё не выделена как особая категория — она растворена в магии. Но описанные
им формы (состязание, ряженье, ритуальная усмешка над духом поля) — это в точности те игровые
механизмы, которые Хёйзинга позднее признает ключевыми для праздника.

11.

Значение и наследие
• Доказал, что мифологическая школа ошибалась: праздник нужно изучать по живым фактам из
народной жизни, а не по придуманным за столом теориям.
• Впервые представил обряд как самостоятельную и целостную структуру — магическую практику,
обслуживающую аграрный год, а не отголосок мифа.
• Массовый анкетный опрос (150 тысяч листов в 1865 году) опередил своё время: задолго до
появления полевых исследований записывал народные обычаи прямо на месте.
• Дж. Фрэзер построил значительную часть «Золотой ветви» на материале и концепции Маннхардта.
• Российская этнографическая школа (С. А. Токарев, серия «Календарные обычаи и обряды в странах
зарубежной Европы») называет его первым, кто специально занялся земледельческими обрядами.
• Его материал лёг в основу теории игры Хёйзинги.

12.

Устарела только его теория развития культуры.
А главный вывод и метод — изучать праздник по
фактам как осмысленную часть крестьянской
жизни — остались основой науки.