О трехтомнике М. Цветаевой под редакцией В. Ф. Маркова

1.

Инна Георгиевна Башкирова
Иркутск, 2021
Владимир Марков
1920 – 2013
О трехтомнике М. Цветаевой
под редакцией В. Ф. Маркова

2.

29 сентября 1962 г. А. С. Эфрон
Николай Давидович Поташинский
(псевд. Оттен; 1907—1983)
2

3.

Комментарий Т. А. Горьковой:
В. Марков. Мысли о русском футуризме (1954)
В статье М. И. Цветаева упомянута
как футуристка (176-177).
М. И. Цветаева: Материалы к библиографии / Сост.
Г. Н. Датнова, В. И. Масловский М., 2013. С. 300.
Марк Вениаминович
Вишняк (1883–1975)
3

4.

Ирина Михайловна Невзорова. Марина Цветаева в критике Юрия Терапиано
(в ее кн. «Марина Цветаева. Преддверье. Статьи и эссе». М., 2019).
Ю. К.Терапиано
1892–1980

5.

Ю. Терапиано 24 сентября 1953 г.:
Вы правы в том, что «Париж» — приблизительно с середины 20-х годов — пошел иным
путем, чем Пастернак, Цветаева и вся эта «линия». К «левизне», к «дерзаниям»
большинство стало относиться сдержанно, хотя Поплавский во «Флагах» своих «очень
дерзал», — но это скорее линия Аполлинера, Рембо, т. е. не русская [Коростелев: 225].
«Очень талантливо написано (хотя порой язык “символический” и есть даже “сапогов”)
— стоит прочесть о Белом, о Волошине, о Брюсове. Пастернак же ей не удался,
критических способностей у Цветаевой не было» [Коростелев: 232–233].
В. Марков. Мысли о русском
футуризме // Новый журнал.
1954. Кн. 38. С. 169-181.
В статье М. И.
Цветаева упомянута
как футуристка (176177).
М. И. Цветаева: Материалы к
библиографии / Сост.
Г. Н. Датнова, В. И. Масловский.
М., 2013. С. 300.
Ю. Терапиано 5 марта 1955 г. :
«Проза» Цветаевой замечательна, но сколь
хаотичны ее высказывания о поэзии, среди
которых есть вдруг тоже крупицы золота, а в
основном мусор. И какое самоупоение своим Я,
<…> лишь Белый да Пастернак и «Мы с
Пушкиным» — вот для Цветаевой люди одного
уровня! <…> прочесть ее многие поэмы и стихи
последних лет и не устать (т. е. не получить ничего
в ответ на свое усилие <…>) — явление редкое <…>
«грех гордыни» — быть может, скажете Вы?..
[Коростелев: 249–250].

6.

Ю. Терапиано: «<…> поэтом, в
полном смысле этого слова, он не
был, поэтому и не чувствовал всей
невыносимости
и
фальшивости
многих своих рассуждений и даже
своих признаний о том, что он хотел
сказать. <…> Цветаева, сама вся
бывшая «теорией в своей практике»,
и та <…> понимала, что Белый —
только стихотворец» [Коростелев:
253]
Ю. Терапиано 7 ноября 1955 г.:
Из всех высказываний писателей о писателях мне больше всего
нравится цветаевская манера — пусть эгоцентрическая, пусть
пристрастная, но зато — как она видит их! [Коростелев: 258]
16 декабря 1955 г. :
Почему Вы зачислили Цветаеву в «эмигрантские поэты»?
Насколько [Г.] Иванов развился в эмиграции, Цветаева в
эмиграции скорее «свихнулась» как-то, лучшее же все она (за
исключеньем немногого) написала в России [Коростелев: 256].
2 апреля 1956 г.:
В отношении же стиля Ш<тейгера> и того, что он внес, — в
смысле манеры, в смысле отношения к делу поэта, — Цветаева
не поняла ничего и рекомендовала ему писать о герое-предке и
«яркие» стихи — это-то — Штейгеру! [Коростелев: 262],
«Интересно, как Вы станете доказывать, что нужно теперь писать
длинно? — Тема для спора. Помните поэмы Шарля Пеги? — М.
б., единственно в таком роде можно, т. к. «Молодец» Цветаевой,
<…> «Крысолов», при всех достоинствах — невыносимы»
[Коростелев: 263].

7.

Г. В. Адамович «Несколько слов о Марине Цветаевой»:
• «клиническая болтовня»
• «бред, густо приправленный бесвкусицей».
Одоевцева - Маркову 30 июля 1957 г.:
«Не понимаю, как можно не любить Цветаеву и не восхищаться ей. Я чувствую какуюто вину перед ней <…> И то, что Адамович оскорбил ее память, меня так оскорбило,
что я не решаюсь даже ответить на его письмо. Не нахожу тона, чтобы писать ему
дружески». [Коростелев: 724]
«Надо обратиться «к совести эмиграции» — как-никак Георгий Иванов последний из
русских дореволюционных поэтов, и грех дать ему так бесславно <…> ведь ему только
63 года — умереть. А эмиграция уже имеет на своей душе грех гибели Марины
Цветаевой <...>» [Коростелев: 741].

8.

Цветаева 4 апреля 1933 г. Ю. Иваску:
Остаются Числа, не выносящие меня, Новый
Град – любящий, но печатающий только
статьи и – будь они трекляты! – Совр. Записки,
где дело обстоит так: – «<…> Мы хотим, чтобы
на 6 стр. – 12 поэтов» (слова литературного)
редактора Руднева <…>). <…> «М. И.,
пришлите нам, пожалуйста, стихов, но только
подходящих для нашего читателя …» [СС7:
383].
«Русский литературный архив» (Н.-Й., 1956)

9.

Марк Вишняк «“Современные записки”: Воспоминания редактора» (Bloomington, 1957. C. 146–
148): «За время существования «Современных Записок» приходилось многократно выслушивать
недовольство <…> Но о «проклятиях» <…> приходится слышать впервые... <…> оправданы ли ее
«проклятия»? <…> Из 70 книг «Современных Записок» Цветаева печаталась в 36, — столько же до
ее проклятия, сколько и после него... <…> некоторые взгляды Цветаевой были <…> чужды всем
членам редакции... Что же касается совершенно «непонятных для себя вещей» <…> я всегда
противился их напечатанию» [Цит. по: МЦ-НГ: 41].
Марков – Вишняку 13 января 1959 г.: «Я на стороне поэтов, художников и
композиторов, которых человечество, как правило, не понимает и не ценит, которыми
оно помыкает и помыкало. Часть этого есть и в Вашем отношении <…> к Цветаевой. А
для меня Цветаева — кровная сестра, ей больно — и мне больно. Поэтам трудно жить,
и ее заносчивость того же порядка, что у Пушкина в «Поэт и чернь» — и там и тут
касание неуклюжими руками живого поэтического мяса». [Коростелев: 435].
Марков – Вишняку 29 января 1959 г.: «Что Цветаеву не понимали и собратья — чести
им не делает (кстати, почитайте, что Пастернак пишет <…>) <…> Часто дело осложняется
«партиями» в литературе или поколениями (Гиппиус — начало Серебр<яного> века,
Цветаева — конец; Гиппиус царила в петербургских салонах и на Цв<етае>ву с высоты
былой славы могла пофыркивать). Я сам местами Цветаеву «не понимаю», но ведь
поэзию слышат, а не понимают (и даже не чувствуют)! А что Цветаевой Достоевский не
понадобился или Гете для нее больше Толстого, не значит, что она и Д<остоевского> и
Т<олстого> сбрасывает [Коростелев: 441–442].

10.

Одоевцева - Маркову 18 марта 1962 г. :
А о Берберовой могу сказать, что она <…>
возгордилась и показывает свое настоящее лицо
«царь-дуры». <…> так звали — и несправедливо —
Цветаеву. Ведь Цветаева была даже гениальна.
[Коростелев: 778]
11 января 1970 г., Эммануил Матусович Райс
(1909–1981): «Вы ведь теперь, вместе с Чижевским,
Modern Russian Poetry. An
Anthology with Verse
Translations Edited and with an
Introduction by Vladimir Markov
and Merrill Sparks. Indianapolis:
Bobbs-Merrill Company, 1967.
орудуете у Финка. Вы там наобещали (или за Вашей
спиной сам издатель) целую тучу невероятных чудес:
<…> А. Белого, <…> Гуро, Лившица, Пильняка,
Ремизова, Гиппиус, Сологуба <…> Кузмина, <…>
Зака-Хрисанфа, даже комплект «Лефа». В числе
прочего — несобранную, т. е. лучшую, Цветаеву.
<…> Хлебникова Вы на сей раз, пожалуй, <…>
обидели — меньше, чем Гумилева и Ахматовой?
Обидели Вы и Цветаеву, лучшее у которой Вы,
издатель ее несобранного <…> знаете. Ведь все у нее
лучшее — конец 20-х годов (после «После России»)
и 30-е [Коростелев: 669, 671].
«Несобранные произведения»
(1971) Ред. и автор предисловия
Гюнтер Вытженс

11.

Спасибо за внимание!