Гурьянова1-2

1. Российская империя в первой половине XIX в. (лекция 2)

2. В первой половине XIX в. Россия продолжала оставаться аграрной страной За 1802–1860 гг.: - рост посевной площади с 38 млн до 58

млн десятин;
- рост валового хлебного сбора со
155 млн до 220 млн четвертей.

3. Однако показатели чистого сбора на душу населения все время падали: с 24 до 19 пудов за 58 лет. Данные С.А.Нефедова по цифрам

губернаторских отчетов: «Падение
душевых сборов в первой половине
XIX века привело к тому, что
потребление (в среднем по 36
губерниям) вплотную приблизилось к
минимально возможной норме».

4. Сохранение традиционных систем земледелия, преобладание «серых» хлебов (рожь, овес, ячмень). Значительные площади посевов

пшеницы – только в черноземных и
степных губерниях Юга, также в
Поволжье.
Расширение с 1840-х гг. посевов
картофеля.

5. Превращение хлеба в основной продукт экспорта: рост его объемов с 20 млн до почти 70 млн пудов.

6. При этом еще почти 70 млн пудов хлеба уходило на винокурение! Около 110 млн пудов шло на внутреннее потребление (жителям

городов), не менее 18 млн пудов хлеба
требовалось на снабжение армии.
Таким образом уже в середине века
суммарный годовой объем товарного
зерна мог доходить до 304 млн пудов.

7. Москва потребляла 23 млн пудов, Петербург – около 30 млн пудов ежегодно. Уже в первой четверти XIX в. сформировались три

рыночные зоны
обращения зерна:
- Волжская (Северо-Запад и
нечерноземный Центр);
- Центрально-Черноземная (с XVIII в.);
- Черноморско-Уральская (полоса Юга,
Юго-Востока и Востока).

8. Формирование очагов торгового земледелия по следующим отраслям: - зерновое хозяйство; - животноводство; - технические культуры;

- виноградарство и шелководство.
Рост доли государственных
крестьян среди земельных
собственников: более 250 тыс. чел.
имели около 1,1 млн десятин к
середине века

9. Втягивание в рыночные отношения помещичьих хозяйств сопровождалось непрерывным ростом крестьянских повинностей (как барщины,

так и оброка).
В центрально-промышленных
губерниях на оброке в 1850-х гг.
находились уже две трети крестьян
В черноземных губерниях на
барщине находились до 80–90 %
крепостных

10. В итоге посевные площади помещичьих земель, обрабатывавшихся крестьянами в этих регионах, превысили площади собственно

крестьянских наделов, а объем
барщинных сборов за 50 лет вырос
вдвое.
Однако этот рост сопровождался
падением производительности
крестьянского труда: «Земля
обрабатывается слабо, без напряжения
сил» (А. Гакстгаузен).

11. В попытках добиться интенсификации крестьянского труда помещики прибегали к «урочной» системе (с нормами дневной выработки), к

«месячине»
и прочим способам, фактически
лишавшим крестьян возможности
обрабатывать свои наделы.
Это позволяло поддерживать
достаточно высокий уровень
прибыли, не заботясь о каких-либо
новациях.

12. Средний надел крестьян Черноземного района в конце XVIII в. составлял 1,3 – 1,7 десятин на душу, к середине XIX в. он

уменьшился до 1,0 – 1,3 десятин
на душу.
С.А.Нефедов: «Это была грандиозная
экспроприация крестьянства, которая
определила все будущее развитие
деревни: именно эта экспроприация
была причиной крестьянского
малоземелья, проблемы, впоследствии
ставшей роковой для России».

13. Крайне неравномерно колебались объемы чистых сборов хлеба. Данные на 1850-е гг. В 17 нечерноземных губерниях: - у помещиков 75

пудов на душу;
- у государственных крестьян 19 пудов;
- у крепостных почти 17 пудов.
В 17 черноземных губерниях:
- у помещиков 172 пуда на душу;
- у государственных крестьян 19 пудов;
- у крепостных 20 пудов.

14. Выясняется, что главными производителями хлеба в империи оставались помещики, а не крестьяне. С.А.Нефедов: «Постоянно занятые

на
барщине крестьяне не успевали
производить работы на своем участке –
хотя работали от восхода до заката, и в
воскресные, и в праздничные дни, а
иногда и ночью».

15. Каждый неурожай приводил к резкому росту цен и голоду. Неурожай и голод на Черноземье отмечались в 1833-1834, 1839-1840, 1848,

Каждый неурожай приводил к резкому
росту цен и голоду. Неурожай и голод
на Черноземье отмечались в 18331834, 1839-1840, 1848, 1856 гг.
Развитие внутреннего зернового рынка
парадоксальным образом
основывалось на минимальной
обеспеченности населения страны
основным продуктом питания.

16. Для выживания крестьянам приходилось все больше включать в свой рацион овощи, зато все меньше становилось мяса. За 1840–1850-е

гг. в Правобережной
Украине сборы хлебов и картофеля
сократились на 24 % в пересчете на
ревизскую душу, на Западе сократились на
29 %, на Севере – на 15 %. Одновременно
на Юге был рост на 41 %, в Среднем
Поволжье – рост на 21 %, в Левобережной
Украине – на 13 %.

17. Точно так же росли оброчные повинности. Только за 1815–1828 гг. денежные оброки возросли в 2–3 раза! Рост недоимок по оброкам:

к 1840-м гг. их
сумма могла в 2–3 раза превышать цифру
годового оброка.
Не спасало ситуацию и развитие
отходничества (почти 4 млн крестьян).
Сами помещики тратили свои доходы
непроизводительно, а потом закладывали
имения казне.
1796 г. – заложены 6 % душ м.п.
1859 г. – заложены 66 % душ м.п.

18. С.А.Нефедов: «Оценка уровня доходов и расходов оброчных крестьян показывает, что, несмотря на масштабы промысловой деятельности

крестьян, их заработки были
недостаточны, и у них не хватало денег
на пропитание и уплату оброков.
Данные по отдельным крупным
имениям указывают на постоянный
рост недоимок, которые помещики
вынуждены были снимать, но они снова
росли».

19. Помещик хорошо знал, какие улучшения вводятся в сельском хозяйстве других стран, – писал В. О. Ключевский, – но ему эти

улучшения не были нужны при дармовом
труде; машины и т. п. оставили бы без
работы часть его крепостных… «Введу я эту
машину, – говорит помещик, – а мои бабы
что будут делать зимой?».
При этом к 1855 г. помещики были должны
казне 425 млн руб. – сумма, вдвое большая,
чем годовой доход бюджета империи!

20. Кризис крепостничества С.А.Нефедов: «В результате резкого перераспределения ресурсов в пользу элиты крестьянам был оставлен

лишь
минимум жизненных средств…
Дворянство вело борьбу за ресурсы не
только с крестьянством, но и с
государством, и в частности, оно не
допускало увеличения прямых налогов
на крепостных крестьян».