Ссыльный край

1.

Выполнил: учащийся 10 класса
Лабус Егор
Руководитель: учитель истории
Цейлюк Ю.А.

2.

С давних времён царское правительство использовало город
Колу как место ссылки неугодных и опасных правящим
верхам людей - край чрезвычайно для этого удобный, как
тогда считали, «в трех верстах от ада». Вокруг на сотни
километров простирались гиблые тундры, болота и горы –
немногие могли решиться на побег из Колы.
Цель исследования – выявить причины ссылки на Кольский
Север, а также проследить влияние данного процесса на
жизнь нашего края.
Эта тема рассматривалась лишь в нескольких трудах,
посвященных истории города Колы, например, книга
кольских краеведов И.Ф. Ушакова и С.Н. Дащинского
«Кола». Источники работы разнообразны: указы
императоров (Петра I, Екатерины II, Павла I),воспоминания
и указы кольских воевод, мемуары ссыльнопоселенцев.

3.

Патриарх Никон.
Первыми известными
ссыльными были
раскольники – ревностные
блюстители “старой веры”,
отказавшиеся принять
церковную реформу
патриарха Никона.
Например, подьячий Иван
Красулин попал в Колу за
распространение сочинений,
обличавших Никона.

4.

29 января 1684 года в Коле, на городской площади, публично сожгли за
отход от церкви жену ссыльного стрельца Мавру Григорьеву, сподвижницу
известной по картине В. И. Сурикова боярыни Ф. П. Морозовой.
Из указа Кольского воеводы Зота Полозова от 11 января 1684 года:
“Московского ссыльного стрельца Мартынка Васильева жену его
Маврутку за ее богохульные слова… казнить смертью – зжечь на струбе,
чтоб на то смотря иным не повадно было таких неистовых богохульных
речей говорить”.
«Боярыня Ф.П. Морозова»
В.И. Суриков

5.

Этот эпизод замечательно передан поэтом –
мурманчанином Владимиром Смирновым:
Окинула Мавра бревенчатый сруб,
И к лицам, где стыла безмолвная грусть,
Слетели слова с обескровленных губ:
- Храните, коляне, священную Русь!..
И с треском рванулся огонь в облака.
И с дрожью игумен ладони простер:
“Сколь старая вера в народе крепка,
Коль бабы идут за нее на костер…”

6.

При Петре I в Колу ссылали также
представителей национальной знати,
противившихся колониальной политике
России.
Интересен тот факт, что число ссыльных в
Коле обычно не превышало десяти человек.
Кольский острог в
середине XVII века
(с рисунка художника
Н.П. Быстрякова)

7.

Начало массовой ссылке положила Екатерина II после
того, как по юго-востоку страны прокатилась
крестьянская война под предводительством Е. И.
Пугачева. К октябрю 1781 года в Колу прибыло 58
человек, в том числе 15 женщин, а к 1 января 1785
года – еще 96 ссыльных, среди них 25 женщин.
В составе первой группы, прибывшей в Колу 3
февраля 1775 года, находились ближайшие
сподвижники и зачинатели восстания Пугачева:
яицкие казаки Тимофей Мясников, Михаил
Кожевников, Петр Толкачев, Иван Харчев, Перт
Кочуров, Тимофей Скачков, Петр Горшенин, Понкрат
Ягунов, содержатель постоялого двора Степан
Абаляев и беглый крестьянин Афанасий Чучков.
Вина остальных пугачевцев, сосланных в Колу,
состояла в том, что они участвовали в “разорениях” и
“были в толпе” крестьянского вождя.
Пугачевцев, осужденных на “вечное поселение” в
Коле, подвергли в Москве тяжелому наказанию – били
кнутом и вырывали ноздри. Затем под конвоем,
зимой, их доставили в Кольский острог, где они
первое время, пока не были получены
соответствующие инструкции, содержались под
стражей. На питание им давали две копейки в день.
Емельян Пугачёв

8.

Вскоре правительство распорядилось выдать ссыльным пособие на
устройства хозяйства. Губернатору Головцыну пришлось объяснять
петербургским сановникам, что жители Колы хлебопашеством не
занимаются и кормиться за счет домашнего хозяйства способа нет.
На запрос губернатора последовал указ Екатерины II от февраля
1775 года: “Всем оным ссыльным, которых назначено поселить при
Кольском остроге, по примеру тамо жительствующих, дать
дозволение кормиться звериными и рыбными промыслами, ибо
хотя они вздумают учинить побег на прикосновенные к тем местам
датские острова, то тем самым лишимся продерских людей,
могущих еще и других приводить в разврат”.
В рапорте от 14 декабря 1787 года Б. И. Ернер сообщал: «…из Колы
некоторые купцы отправляют суда на Шпицберген, на летний сезон
и в зимовье…». Не исключено, что кто-нибудь из пугачевцев ходил
не только на мурманские промыслы, но и на далекий Шпицберген.

9.

Некоторые пугачевцы имели семьи. Так,
Степан Абаляев в 1781 году женился на
дворовой крестьянке Анне Степановой,
наказанной кнутом и присланной на
поселение из-под Ярославля “за удушение
помещицы своей до смерти подушками”.
У них родились сыновья Федор и Петр, у
Петра Кочурова – сын Семен. В Коле и
Мурманске и сейчас живут их потомки.

10.

Особую группу Кольских ссыльных составляли донские
казаки-иконоборцы. Они решительно отказывались
поклоняться иконам, почитать крест, совершать так
называемые “святые таинства”, а главное – не хотели
выполнять распоряжения властей. Идеи иконоборцев
подрывали основные устои феодального порядка. Как
опасных преступников иконоборцев везли в ссылку под
усиленным конвоем и ставили на поселении под “строгий
надзор” с тем, чтобы они на могли “рассеивать плевел
своего разврата”. Кольскому священнику вменялось в
обязанность систематически “увещевать их и отвращать
от заблуждения”. В первой партии иконоборцев
находилось 12 человек, во второй – 10 человек.

11.

Среди кольских
ссыльнопоселенцев
было много крестьян,
которые в той или
иной форме
протестовали против
помещичьего гнета,
пытались
освободиться от
крепостной
зависимости или хотя
бы облегчить свое
положение.

12.

Вот краткий перечень преступлений, за которые ссылали в Колу:
Никифор Степанов – “за убийство помещика своего”
Варвара Семенова и Марфа Иванова – “за удушение помещицы”
Мина Григорьев – “за кормление ядом своего господина”
Лукерья Евсеева – “за клажу помещице своей в пищу зелья”
Иван Набережной – “за сожжение у господина своего гумна”
Емельян Дружинин – “за утруждение его императорского величества
жалобою на помещика своего”
Егор Сидоров – “за побег и имение фальшивого паспорта”
Ефим Филиппов – “за провод помещичьих крестьян за польскую
границу”
Максим Васильев – “за писанье крестьянам прошения для подачи его
императорскому величеству”
Степан Фролов – “за неповиновенье земскому исправнику и за угрозу
заколоть его”

13.

Наиболее смелые и физически крепкие ссыльные
стремились вырваться из Колы. В июле 1779 года бежали
на Дон казаки Василий Редечкин и Антон Поцелуев; в
июне 1781 года скрылись еще три иконоборца – Василий
Фадеев, Антон Филиппов и Ефим Титов.
Однако очередная попытка совершить побег, предпринятая
в 1785 году, потерпела неудачу. 12 человек, согласившиеся
на побег, изготовили фальшивые документы, ножи и
рогатины. Но в последний момент один из участников
сговора заколебался и выдал товарищей. Всех их, кроме
доносчика, приговорили к ссылке в Иркутскую губернию,
наказанию кнутом, выдиранию ноздрей и наложению
клейм раскаленным металлом.

14.

Нового, еще большего размаха ссылка достигла в конце XVIII века, когда по
указу Павла I для увеличения населения города Колы сюда стали ссылать лиц,
отбывших сроки заключения в тюрьмах и каторжных домах. В 1798 году
прибыло 98 человек, в 1799 – еще 43 и в первой половине 1800 года – 40 человек.
Если раньше среди ссылаемых преобладали осужденные по политическим и
религиозным делам, то теперь в Колу хлынули уголовники, люди, наказанные в
свое время за убийства, грабеж, подлоги, семейно-бытовые преступления.
Никакого казенного пособия им не полагалось. Между тем каждый третий из
них был нетрудоспособен.
В январе 1800 года кольский городничий доносил губернатору, что
ссыльнопоселенцы, не способные к работам не могут питаться милостынями и
терпят голод.

15.

Необеспеченность средствами к жизни, нравственная испорченность и
старые привычки толкали бывших уголовников на совершение новых
преступлений. Вымогательство, воровство, драки и даже убийства
стали обычными явлениями в Коле. Так, поселенец Василий Гаврилов
убил 12-летнего мальчика за то, что тот по его требованию не принес
ломоть хлеба. Группа бывших аферистов оборудовала в лесу
мастерскую, в которой изготовляли фальшивые ассигнации.
Жители Колы относились к подобного рода ссыльным неприязненно.
В начале XIX века коляне подавали архангельскому губернатору
прошение о том, чтобы их избавили от “новых сограждан” или
разрешили бы им самим переехать на жительство в Архангельск.
О Коле шла недобрая слава. В народе ее называли “узилищем”, то есть
местом заточения. Сложились поговорки: “Кто в Коле проживет три
года, того и в Москве не обманут”; “Кольская губа, что царская
тюрьма: есть вход, да нет выхода”.

16.

В 1805 году в Коле произошли бурные волнения
нетрудоспособных поселенцев, которые заявили, что
они сожгут город, если казна не будет выдавать им
содержание. Царское правительство вынуждено было
всех сосланных по указу Павла I лиц удалить из Колы.
В незначительных размерах ссылка продолжала
существовать и в последующее время.
В 1854 году – 12 человек, в 1880 году – 14 человек.

17.

С 1654 года Кольский Север становится местом ссылки
опальных бояр и дворян, мятежных стрельцов и казаков.
В Кольский острог были отправлены раскольники,
участники Пугачёвского восстания, крестьяне,
совершившие преступление против помещиков, а позже
- уголовники и аферисты. Полуголодное существование,
отсутствие разумных занятий, томительное ожидание
перемены несчастной судьбы – вот те чувства, которые
переполняли ссыльных. Один из них, бывший
канцелярист Алексей Васильев, присланный из
Петербурга за неуважение к начальству, оставил стихи о
том, как он три месяца работал на Мурмане
(«Простившись в море от нужды»). Он вернулся с
промыслов изнуренным, с болью в плечах, обросший
огромной бородой. Характерна концовка стихов:
Опять приехал в Колу я,
Опять в бездейственной дремоте
Жизнь сирая прошла моя.

18.

19. Используемая литература:

• Голубцов, Н.А. К истории города Колы Архангельской
губернии, 1911.
• Смирнов, В. Поклонный крест, Мурманск, 1993;
• Ушаков, И.Ф. Избранные произведения. Т. 1.
Мурманское кн. изд-во, 1997;
• Ушаков, И.Ф. История Кольского Севера, Мурманское
кн. изд-во, 1992;
• Ушаков, И.Ф., Дащинский, С.Н. Кола, Мурманское кн.
изд-во, 1983;
• Шаскольский, И.П. О возникновении города Колы.
Вып. 71. – М, 1962.